|
– Милый, а почему у тебя такие большие ресницы?
– Это все от того, что я в детстве много плакал.
– О, милый, лучше бы ты больше писал.
АХ ЧПОК
Я стояла раком в поле у ручья,
Девка незамужняя, девушка ничья.
По тропинке, босый, шёл наш тракторист,
К девкам лип в деревне он как банный лист.
Я стою, не знаю ничего о том,
Шо ко мне крадется сзади, падла, он.
Токо услыхала шо-то вроде «чпок!» –
Это он невинность мою так уволок.
Ах чпок! Еще раз чпок!
Это он невинность мою так уволок.
Ах чпок! Еще раз чпок!
Это он невинность твою так уволок.
Эту песню рано утром я пою,
Больше в поле раком, бабы, не стою.
Хоть, и впрочем, можно раком постоять,
Нечего уж больше, бабы, мне терять.
Ах чпок! Еще раз чпок!
Это он невинность мою так уволок.
Ах чпок! Еще раз чпок!
Это он невинность мою так уволок.
СПОРТ НОВОСТИ
Спортивные новости. Матч между Морисом Борисеевым и Н. Трумбачом закончился с разрывом в одно очко. Это была пока дружеская встреча.
БОНУС (СПЕЛ Р. БЕХА)
БУХОЕ ЛЕТО (ПЯТАЯ БРИГАДА)
– Мы вечером стояли у пивного ларька,
Пили пиво и оно нас раскумарило слегка.
– Вот кто-то уже в карман за бабками нык.
– Давайте сбросимся братвой и купим водки пузырь.
– Никто из нас не отрицал, что нужно водкой догнать.
Это разбавленное пиво. – Чё, в натуре? – Твою мать.
– По карманам мы полазили – а бабок голяк,
Остаётся подешевле взять тройного или лак.
– И мы двинули туда, где продают одеколон,
Раскладушки, чашки, кружки и для дома поролон.
Взяли смело три флакона, один дёрнули с горла.
– Я по лыбе друга понял, тяга синяя пошла.
– Моя пьяная подруга завалилась на траву,
Она так же, как и я, училась плохо в ПТУ,
И теперь мы с ней бухие гуляем до зари,
Вместе падаем, смеёмся, обнимаем фонари.
Пачка «Беломора» и тройной одеколон.
Я запомню это лето и в догон лосьон.
Мы по улицам шатались с тобою до зари,
Вместе падали смеялись, обнимали фонари.
– А когда мы все напились, синева держала нас,
Мой дружбан сказал, шатаясь: – Выпьем мы еще сейчас.
– Ты, наверно, принял дури, сразу видно – перебрал.
– Оказалось, он, в натуре, он трояк с носка достал.
– Согласитесь, так бывает, чтоб братву всю не поить,
Ты свои родные бабки начинаешь… – Жлобить,
А когда зальёшь ты харю, и тебе на все плевать,
Ты налево и направо бабки будешь убивать.
– Было поздно, люди спали, мы бежали напролом,
По кустам, заборам, лужам, знали Боцмана мы дом.
Там, где можно оторваться, набухаться от души.
– Все, хорош тут распинаться, на, урод, трояк держи.
– Только сели мы на лавку и собрались забухать,
Вот и серые фуражки появились. – Твою мать,
Подкатил к подъезду «бобик» и поехал нас катать,
Этой ночью на подвале все мы будем отдыхать.
Пачка «Беломора» и тройной одеколон.
Я запомню это лето и в догон лосьон.
Мы по улицам шатались с тобою до зари,
Вместе падали смеялись, обнимали фонари.
Пачка «Беломора» и тройной одеколон.
Я запомню это лето и в догон лосьон.
Мы по улицам шатались с тобою до зари,
Вместе падали смеялись, обнимали фонари.
РАДИО
– Бонжур, говорит французское радио. Мы наконец поймали Фантомаса.
– Говорит армянское радио. А ми на конец и не таких ловили, понимаешь.
ДЕЛО БЫЛО НОЧЬЮ…
Дело было ночью, светили фонари,
Гуляли мы с тобою в тишине,
Тебя решил я трахнуть, ты девочкой была
Хотя тебе и было тридцать лет.
Сказал я: «Раздевайся, давно уже пора».
Ты нежно прошептала: «Хуй с тобой».
Мы на траву упали, схватила ты меня,
И тут ты мне призналась,
Что извращенка я.
Извращения
Обожаю жутко я,
Отхлестай меня,
Чё-то не понял тебя я.
Тебя я завалила, ногою придавила
И нежно попросила меня сильно подушить,
Я вырвался с объятий и дал тебе по морде.
Я кончила мгновенно,
И захотела пить.
Извращения
Обожаю жутко я.
Души меня руками,
Пинай меня ногами,
Проткни булавкой клитор,
Я заплачу тебе.
Да отъебись ты на хуй!
Не убегай от счастья,
Отбей хотя бы почки,
Приятно сделай мне!
Я прошу тебя,
Ну, отпизди ты меня,
А вот это в кайф,
Вот достала ты меня!
На! На! Получай!
О, да! Да, еще! Как мне нравится, когда ты меня пиздишь. Я кончила восемь раз! Ещё! Ещё!
– А сейчас, леди энд джентльмены, рекламная пауза.
– М-м-м, «Аэрофлот», м-м-м…
– Ебал всех в рот!
– Вот.
– Отличная реклама, а мы продолжаем наш концерт!
ВДОЛЬ БЕРЕЖКА
Ты с дружочком новеньким по бережку идёшь,
Значит, на свидание ко мне ты не придёшь.
Цианистый калий я с пазухи достал,
Дозу лошадиную схавал и упал.
Трупик мой вдоль бережка медленно поплыл,
Круто за измену тебе я отомстил,
Трупик мой течение к берегу прибьёт,
Батя – участковый, мокруху вам пришьёт.
Вот уже деревня вся собралась тут,
И в район милицию вызывать бегут.
Вот и погуляла ты со своим дружком,
Будет он на зоне клёвым петухом.
Трупик мой синюшный «скорая» везёт,
Скоро вся деревня на поминки пойдёт.
Будешь ты на зоне сопли вытирать,
Не фиг было, милая, так меня кидать.
Вот что значит вечером не носить очки,
Если бы он взял их, то б не было фигни.
Он бы понял сразу и зря не умирал,
Потому что с нею гулял её братан.
АРМИЯ-135
Мама, не ругай меня, я пьяный,
Я сегодня пил и буду пить,
Потому что завтра утром ранним,
Ухожу я в армию служить.
Мама, там не будет той девчонки,
Ведь она не станет долго ждать,
Как бы мне от счастья не заплакать,
Милая родная моя мать.
Всей роднёй к военкомату мы идём,
Песню прощальную с друзьями мы поём.
Здесь был очень клёвым пацаном,
А там буду духом, черепом сломом.
Выдадут мне новые погоны,
Выдадут кирзовы сапоги,
И профессор кафедры инфака
Простит мои несданные хвосты.
Я куплю пакетик семь на тридцать,
Заверну кроссовки я свои,
Это мне уже не пригодится,
Ведь у меня кирзовы сапоги.
В семь утра подъёмы как всегда,
Бег по плацу – какая красота,
А на праздник красим мы траву,
Как я эту армию люблю.
Пишет мне письмо мой кореш Дима,
Практика в Нью-Йорке у него,
Я пишу в ответ, что жизнь – малина,
Драили сегодня мы очко.
И картошку теми же руками,
Чистили на кухне мы потом,
Жаль, что нет тебя сегодня с нами,
Нажрались бы картошки мы вдвоём.
Нажрались бы картошки мы вдвоём.
В семь утра подъёмы как всегда,
Бег по плацу – какая красота,
А на праздник красим мы траву,
Как я эту армию люблю.
Как я эту армию люблю.
Как я эту армию люблю.
В семь утра подъёмы как всегда…
А на праздник красим мы траву…
Мама, не ругай меня, я пьяный,
Я сегодня пил и буду пить,
Потому что завтра утром ранним,
Ухожу я в армию служить.
Пишет мне письмо мой кореш Дима,
Практика в Нью-Йорке у него,
Я пишу в ответ, что жизнь – малина,
Драили сегодня мы очко.
ПРЕДОХРАНЯЙСЯ
«Хотя это не легко,
Пейте, дети, молоко». –
Так сказала тётя Рая,
От цирроза умирая.
«Старый или молодой,
Руки мой перед едой». –
Говорила тётя Вера,
В гроб её свела холера.
«В наши дни и от укола
Ждёшь не кайфа, а прикола». –
Пошутила тётя Нина,
Перебравши героина.
«Закаляйся и тогда,
Не опасны холода». –
Повторяла тётя Зина
Перед смертью от ангины.
«Быть те мамой и женой,
Сколько боли головной». –
Жаловалась тётя Рита,
Умерла от менингита.
«Хуже для здоровья нет,
Чем бежать на красный свет». –
Прохрипела тётя Фая
Под колёсами трамвая.
«Если выбираешь мужа,
Осторожнее быть нужно». –
Намекала тётя Надя,
Задушил её наш дядя.
«От поездок на Кавказ,
Предостерегаю вас». –
Восклицала тётя Алла,
Она без вести пропала.
«Хочешь укрепить аорту,
Уделяй вниманье спорту». –
Утверждала тётя Марта
И скончалась от инфаркта.
«Чтобы жизнь приятной стала
Одного мужчины мало». –
Заявляла тётя Света,
СПИД скосил её в то лето.
«В нашей средней полосе,
Еще умерли не все». –
Это фраза тёти Лены,
Что почила от гангрены.
АВРОРИК
Товарищи! Кучка левых пидарасов, то есть эсеров, пизданула вчера из Смольного охуенную партию марок «Аврорик», и за ночь эти гавнюки, понимаете, переименовали эту пиздатейшую партийку на название мелкобуржуазного катера «Титаник». И вместо меня там красуется какое-то ебало мудака Леонардо ДиКаприо. Теперь эти половые тряпки, теперь носят малолетние бляди, понимаешь. Я не знаю, товарищи, что делать, надо просто пиздить, пиздить и ещё раз пиздить этих гавнюков.
РЕМИКС-673
За чужой счёт пьют даже трезвенники и язвенники.
На столе лежит глаз,
А под столом стоит таз,
А в том тазу стоит нос,
Это я его принёс.
За столом сидит гость,
А во лбу торчит гвоздь,
Это я его забил,
Чтобы гость не уходил.
Спит красавица в гробу,
Я подкрался и ебу.
Нравится – не нравится,
Спи, моя красавица.
Чьи-то пальцы от ноги
На мясные пироги
Все уйдут до одного,
Будет вкусно, весело.
Всех гостей я обойду,
Да писалом попишу,
Уши в тазик соберу,
Да пельмешек наварю.
Спит красавица в гробу,
Я подкрался и ебу.
Нравится – не нравится,
Спи, моя красавица.
– Короче, Склихосовский.
– Тебе неинтересно, не мешай.
А сосед мой на очке
Бьётся в па-параличе,
Правда, я здесь ни при чём,
Хуй к розетке подключён.
В дверь стучится мой дружок,
Он подругу приволок.
Не нужна она мне, фу,
У меня своя в гробу.
Спит красавица в гробу,
Я подкрался и ебу.
Нравится – не нравится,
Спи, моя красавица.
ЛОПАТЫ, ГОМНО И СПУТНИК
Как-то утром на рассвете
Я зашёл в соседний сад,
Там смуглянка-молдованка
Подтирала пальцем зад.
Я краснею, я бледнею,
Я хочу ей так сказать:
«Ты возьми лопату,
Легче будет подтирать».
Покупайте лопаты совковые с экологически чистой рукоятью. Если вы закажете три лопаты сейчас, то завтра получите четвертую лопату совершенно бесплатно и в подарок от фирмы – карамельку «чупа-чупс» также с экологически чистой рукоятью. Третье тысячелетие с новой лопатой! Из Ишлёма.
Опупенный, широченный зад большой,
И какашки подтираешь ты рукой.
Мухи вьются, цветут ромашки
И спутник в небе летит.
Летит!
Какашки под…
Ну что, ногой она их подтирает, блин, что ли?..
АКУМАКА
– Достаточно одной таблэтки, и она сама на тебя накинется, понял, Козлодоев?
– Я не Козлодоев, я Акуна Макака из Гандалупа.
– По фигу, только не перебарщи, всего одну таблетку, не больше. Рубероид, понял?
Все игрушки подвешаны
И гирлянды на ёлочке.
Секс-таблетки подмешаны,
Лишь на мною шампанское.
А я пришла к тебе вся нарядная,
Куранты бить уже начали.
Давай проводим год, ненаглядная.
Мы по бокалу с низовым гажели.
Таблетки сразу действовать начали,
И на меня она как накинется.
Она семь раз со мной это сделала,
Уже валяюсь я без памятства.
Таблетки очень были уж сильные.
Она хлопушки сняла вдруг с ёлочки.
Себе в трусы стреляла со стонами,
Мне обалденно это понравилось.
А ты стреляй, стреляй, ненаглядная,
Ракеты дам тебя я китайские.
Признаюсь, я таблетки отпадные
Зачем в бокал так много насыпал их.
Ракеты очень быстро закончились,
Я сбежала голой на лестницу.
Нашел меня ты ёлке на улице,
Я уселась прям на макушечку.
Ох, ох, какая макушечка! Ах, какие иголочки, о-о-о!
А ты слезай, слезай, ненаглядная,
А то на морозе ты простудишься.
А ей всё мало, мало и хочется,
Уже истёрлась вся та макушечка.
Павел, я не понимаю, что такое «на морозе», «простудишься» и не понимаю, что такое, э-э, «макушечка». Вот здесь, здесь, написано, в песне здесь «налезла прямо на макушечку», и в конце песни тоже «истерлась вся макушечка». Что такое «макушечка», Павел?
ТАНЦЫ
Картошку всю на поле схавал жук колорадский,
Молодёжь под вечер побежала на танцы,
Поскольку клубов в селе нету ни фига,
Поэтому танцы будут возле скотного двора.
Мы уверены в том, что это круто, вау,
Изо всех окрестных деревень идут к нам люди,
Собралась тусовка, у каждого по три бутылки
Первача, и браги, и мухоморной настойки.
Городские дачники несут марихуану,
Фирменную водку, баяны с героином.
В качестве музона играют два баяна,
И в разнобой все орут матом.
Короче, гуляем опупенно и клёво.
Рядом в хлеву мычат и серють коровы,
И такая вонь стоит – задохнуться можно,
Но мелочи такие нас уже не тревожат.
Круто нас вставляет от этой вони,
Балдеют все девчонки и парни района.
Пляшут и рыгочат, курят и бухают,
И нигде на свете круче ничего не бывает.
Сегодня дискотека на куче навоза,
И запах от него туманит нам мозги.
Сегодня дискотека на куче навоза,
Собралась почти половина колхоза,
Сегодня все бухают, курят и рыгочат,
Сегодня очень клёво, коровы серют тоже
Вонюче.
Я спеть решил песню и забрался на телегу,
Сзади мне оглобли заехали с разбегу,
Прямо по затылку нечаянно огрели.
А мне по барабану, оглобли только жалко.
И в тот час началась небольшая драка.
Сегодня дискотека на куче навоза,
Собралась почти половина колхоза,
Сегодня все бухают, курят и рыгочат,
Сегодня очень клёво, коровы серют тоже
Вонюче.
Йо, о, камон, бэйби, йо!
ВИНОВАТА ЛИ Я
Виновата ли я,
Что тогда не смогла
Поцелуи его прекратить,
Он так жадно ласкал,
Но был пьян и не знал,
Что во тьме не в ту дырку попал.
Он так жадно ласкал,
Но был пьян и не знал,
Что во тьме не в ту дырку попал.
Он мой анус кусал,
Даже пальцы втыкал,
Целовался он с жопой взасос,
И от ласки такой, нежной и озорной
Прихватил меня сразу понос.
И от ласки такой, нежной и озорной
Прихватил её тут же понос.
Виноват, сволочь, сам,
Что мой анус дрожал,
Когда он его страстно кусал.
Виновата ли я,
Что он рот полоскал
И в вонючий толчок нарыгал.
Виновата ли ты,
Что он рот полоскал
И в вонючий толчок нарыгал.
Он вину осознал,
На коленях стоял,
Говорил, что он будет моим.
Но за зубы свои
И за боли в груди
Я ему изменила с другим.
Но за зубы свои
И за боли в груди
Ты ему изменила с другим.
– Я не понимаю, товарищи, почему, знаете, ей охватил все-таки понос?
– Я целовался всегда лучше.
– Ведь я бы сказал, знаете, залихватски целуюсь. Вот смотрите - … …
– Ты что, пёрнул?
– Да нет, знаете, это я показал, как я целоваться умею.
– А. А я думал, показываешь, как ты пердеть научился.
САД И ОТМОРОЖЕННЫЕ ЯЙЦА
Которую неделю
Лежу в постели,
И ниже пояса бинты.
На страстное свиданье
Бежал я с трепетаньем
И нёс красивые цветы.
Зимний сад, зимний сад,
Я тебе был очень рад,
И хлопья снега скрыли нас.
Зимний сад, зимний сад,
Но мороз силён был, гад.
И стало синим-синим всё за час.
Сначало посинели,
А после зазвенели.
Я думал, щас отвалятся.
Ты ими любовалась
И нежно восторгалась.
Пришлося мне помаяться.
Зимний сад, зимний сад,
Только морж, наверно, рад
Быть на морозе с девушкой.
Зимний сад, зимний сад,
Перемёрзли и болят,
Но я – отважный как хомяк.
Которую неделю
Лежу в постели,
И ниже пояса бинты.
Замёрзли на свиданье.
Скажу вам с содроганьем,
Что это вовсе не цветы.
Зимний сад, зимний сад,
Я тебе был очень рад,
И хлопья снега скрыли нас.
Зимний сад, зимний сад,
Но мороз силён был, гад.
И стало синим-синим всё за час.
ЛЮБОВЬ КАК…
Товарищи! Как говорил Карл Маркс и Фридрих Энгельс, любовь – это как костёр: если палку туда не кинешь, она всёнепременнейше, знаете, потухнет.
АВАНЕС И ЖОПА
На сцене выступает незаслуженный артист республики Горный Кишлак Мухтанг Вакабидзе с песней «Чужое небо». Встречайте!
Выходила луна,
Выходила луна,
Из армянских небес,
Из армянских небес,
Выходил на балкон,
Выходил на балкон,
Наш дурной Аванес.
Наш дурной Аванес.
Выходил на балкон,
Выходил на балкон,
И в конюшня глядел,
И в конюшня глядел,
А в конюшня ишак,
А в конюшня ишак,
Толстый попа вертел, понимаешь,
Попа толстый вертел,
Выходил на балкон,
Выходил на балкон,
И в конюшня глядел,
И в конюшня глядел,
А в конюшня ишак,
А в конюшня ишак,
Толстый попа вертел, понимаешь, вай-вай,
Вот так вот!
Чита-брита, чита-маргарита.
Конечно!
Аванес не стерпел,
Аванес не стерпел,
Растянул свой кушак,
Совсем растянул,
И как коршун с небес,
С высока совсем,
Налетел он на ишак,
Вот на него, да,
А ишак был не дурак,
А ишак – не дурак,
Толстый попа убрал,
Убрал совсем,
А дурной Аванес,
Глупый Аванес совсем!
Хуем землю вспахал, понимаешь.
Как пахарь!
А ишак – не дурак, вай-вай-вай,
Ла-ла-ла-лай,
Толстый попа убрал, совсем убрал,
Совсем убрал,
И дурной Аванес,
И дурной Аванес,
Хуем замлю вспахал, понимаешь.
Долго били саны,
Долго били саны,
На крутом берегу,
На крутом берегу,
Наконец, Аванес,
Наконец, Аванес,
Засадил ишаку, мужчина!
Засадил ишаку, молодец!
Через месяц ишак,
Через месяц ишак,
Бибизьянку родил, слушай так быстро бывает?
Не знаю,
А дурной Аванес,
А дурной Аванес,
Алименты платил, действительно, глупый попался.
Как дурак, слушай, действительно.
Алименты платил,
Он их платил,
Сам не зная, за что,
Не понимал ни фига!
А ишак говорил,
А ишак говорил,
«Давай ебаться еще, гомарджоба!» Слушай, я не понимаю, тот Аванес, чё, был такой же самый умный как этот ишак, что за песня такая, а?
Чита-брита, чита-маргарита,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Где же ты, моя Сулико?
ДРЫСТУШКИ
Не ходите, девки, замуж
За Ивана Кузина,
А у Ивана Кузина
Большая кукурузина.
По реке плывёт топор
Из села Кукуева,
Ну и пусть себе плывёт,
Деревяшка хуева.
Однажды случилось
Несчастное горе,
Лошадка прилипла
Пиздёнкой к забору,
Лошадка туда,
Лошадка обратно.
Пиздёнка втянулась,
Лошадке приятно.
Накидав дровишек топку,
Нынче девки парятся,
Потому что скоро в попку
Будут они жариться.
На российские просторы
Вышли все на сенокос,
Лишь у нас с тобой заопоры
– Или мучает понос. Обычно это бывает после кислых огурцов, товарищи. Вот я помню случай.
Лошадка туда,
Лошадка обратно.
Пиздёнка втянулась,
Лошадке приятно.
Однажды случилось
Несчастное горе,
Пиздёнка осталась
Висеть на заборе.
– Обычно это бывает после кислых огурцов, товарищи. Вот я помню случай был, поехал я, знаете, на сенокос на своём родном комбайне. Вот. И после кислых огурцов такая оказия случилась, что потом четыре пятилетки мы могли спокойно не удобрять поля.
Что-то стало холодать,
– Что-то девок не видать,
– Будем делать как вчера?
– Нет, не дамся больше я, противные.
– С неба звёздочка упала
Прямо милому в штаны,
Ну и что, что оторвала,
Лишь бы не было войны.
– Хрен с ними, с этими яйцами оторванными. Мир, товарищи, важнее. Ведь когда есть мир, то есть и любовь. Мир без любви – не бывает такого. И пива без мира, кстати сказать, товарищи, не бывает так. А представьте, как ужасно без мира. Это ж на Ставрополье придётся все комбайны, танки и самолёты переделывать. Вот и смотрите, что дороже нам – чьи-то оторванные яйца или мир во всём мире. Я полагаю, последнее.
АЛЕНЬКИЕ МАКИ
У Васи-наркомана – день рожденья,
Ему сегодня тридцать лет.
Косяки я несу в поздравленье
И шишкастый маковый букет.
Аленькие маки, о-о-о,
Я дарю их Васе, а-а-а,
В память тех кайфовых,
В память тех кайфовых дней.
Чита-дрита, чита-маргарита, ван,
Чита-дрита, чита-маргарита, ту.
Спасибо, пацаны.
Радуется, Вася, радуется Вася,
Глядя на букет маков.
Спасибо, пацаны.
От такого счастья он уже затрясся
И от смачных косяков.
Радуется также васина бабушка
И кот Мурзик тоже радуется,
И еще собачка Тузик радуется,
И соседи очень радуются.
Аленькие маки, о-о-о,
Варит в кружке Вася, а-а-а,
В память этих клевых,
Клевых,
В память этих светлых дней.
Клевых.
Аленькие маки, о-о-о,
Я дарю их Васе, а-а-а,
В память тех кайфовых,
Клевых.
В память тех кайфовых дней.
Аленькие маки, о-о-о,
Варит в кружке Вася, а-а-а,
Варит в кружке Вася, а-а-а,
В память этих клевых,
Клевых.
В память этих светлых дней.
Спасибо, пацаны.
Спасибо, пацаны.
Пацаны…
|
|
От окраин до Кремля
